• Навигаторы InReach
  • Реклама на нашем сайте
  • Все лебедки на Ex-Road.ru
  • Реклама на нашем сайте

На велике через всю Японию

Опубликовано в Статьи о путешествиях   10977

Ах, эта загадочная и необъяснимая Япония. Пока политики занимаются делёжкой территории, туристы расширяют границы как могут. Япония страна небольшая. Так посчитал один турист-экстремал из Израиля, наш некогда земляк, по имени Илья Либин. Почему бы не прокатиться по ней, ну например, на велосипеде?

24 октября. Последний подъем

Он так не кстати. Такой длинный, как будто тренировочный, длинный и ровный, градусов десять этот подъем. Мышцы твердые вобрали всю кровь, начали уставать. Как не кстати он сейчас. Последний. Вдруг мелькнуло в голове. Последний, я вспомнил первый на Хоккайдо, а этот последний, нога рванула вниз так сильно, что нагруженный велосипед катился в гору еще метра два. Я поднял шею на горизонт, откуда за закатом шла ночь. Еще рывок.

ААААААААААААААААХХХАААААААА!!!!!!!!! Самый последний подъем. Не самый сложный, как гора у Мацумото, не самый длинный, как горы близ Наборибетсу по дороге к озеру Тоя, не самый крутой, как из Нара в Осаку. Подъем к аэропорту Комумото — Самый Последний.

Я сел на вел в Фокуоке в плохом настроении. Не хотел ехать. Сплин накрыл. Угнетала перспектива куда-либо ехать, ночевать в палатке, ложиться спать без душа — в общем, все, что я делал на протяжении всех этих драгоценных дней.

— Ну, так если тебе не хочется, не едь. Зачем?— сказала мне Таня, у которой я гостил в Фукуоке.Так просто, не хочется — не едь. Эти девушки так мудры, пока речь не заходит о том, какое платье надеть, и ничего им непонятно в мужских амбициях. Попробуй, объясни, что было бы прикольно, взять серьгу из Вакканая, спаять ее с серьгой из Кагошимы и надеть в ухо, как старый моряк после кругосветки. Два дня по нагруженной трассе, и я окунаю ногу в южные моря с бананами на шее, делаю зачетную фоточку, пишу к ней послание и гружу в уютный бложик… Или нет, еще лучше — приезжаю я такой в Кагошиму, к морю и пальмам, ставлю вел, заваливаю в бар и говорю им:
— Пива мне и чейсер Jack Daniel’s.

Бармен, допустим, загорелый (с южных морей), наливает мне под Боба Марли, а я ему: "И себе налей".
Он молча наливает, я достаю из кармана телефон, на котором мой маршрут с буквой S в Вакканае и E в Кагошиме, каждый излом на нем — отдельная история.
— Вот. — скажу я ему. — От сих и до сих.
— Ооо!! Сугой нээ!! — мы осушим первый, затем второй, потом еще на всех, а затем я научу их танцевать на столе под Down in Mexico.

Отказ от яркого завершения, с одной, и все надоевшие лишения, с другой стороны, прессовали меня, выжимая остатки настроения, мозга. Голодный мальчик своровал два яблока, а азартный тупой сторож поймал и выбивает их из рук.
— Я кушать хочу.
— Я тебе дам воровать. — Не в тему сравнение, но почему-то так передает то отвратное ощущение.

Я взял билет до Комумото, приблизив отлет в Токио на два дня, но лучше от этого не стало. Выехав из города, я остался наедине с мыслями. Планы на ближайший год, учеба, работа — как высоко бы шатл не летал, скоро ему приземляться на мокрый грунт. Водрузив себя, отяжеленного мыслями, на вел.. Писал уже? Да вон сверху… в общем, я решил потихоньку, педалька за педалькой, ехать себе, пока не наступит после-послезавтра, а про планы работу и т.д — вспомнил, что я молодец и все у меня получится. В таком режиме StandBy я докатился до района Yame, на полпути к Комумото и остановился в темноте рядом с каким-то деревенским домом поесть орехов.
Ко мне подошел седой дед в робе и спросил что-то. Я протянул ему пакет с арахисом:
— Будешь? — он взял пакет, свернул и засунул в карман, хоть я не это имел ввиду.
— Спасибо, спасибо. — дед кивал, затем жестами пригласил меня войти.

В который раз переступаю высокий порожек японского дома, но впервые в селе... Вход сразу в кухню, наверху слева на стене маленький шкафчик и статуэтка внутри — туда пожилая женщина, сутулящаяся под девяносто градусов, вдруг выпрямилась и поставила маленькую плошку с рисом — подкармливает духов Синто. Я так и не выучил японский — можете записать мне этот пункт в минус, знаю что "доко" — это вопрос направления и местоположения, обычно я различаю это слово в вопросе "Откуда ты" и "куда ты едешь". Отвечаю деду, что еду в Асо, а живу в Израиле.

— Откуда ты? — я опять услышал это доко, начал перебирать в голове, какой еще это может быть вопрос, но это был все тот же. Я повторил, показал на глобусе.
— О-о-о! — он во второй раз посмотрел на глобус. Так повторилось раз пятнадцать или двадцать, и пока мой рот был занят рисом, подправленным мелкими сантиметровыми креветками (чилимами), я просто молча стукал нестриженым ногтем по пластику глобуса. Название страны не значилось, но дед читал надпись Иерусалим — когда Сахалин был японским, Израиля еще не было. Столько событий в пределах памяти живых людей.

Мне постелили на полу комнаты с бумажными стенами. От циновки пола исходил спокойный аромат благовоний. В просторной комнате свет притушен. На улице дождь. Я уснул.
Утром по-прежнему шел дождь. Начался вчера и перестал ровно тогда, когда я попрощался с хозяевами. Природа вообще на моей стороне все три месяца: сезон тайфунов в сентябре прошел в стороне, не считая уставшего в Киото, холода долго не хотели наступать, и в Японии говорили о рекордно теплой осени — на пять градусов теплее обычного. Так и сегодня.

В последний раз свернул с большой дороги на узкую префектурную. Тут живет тишина-а-а-а. (с утра)
Вечером нашел онсен. Три бассейна, в одном — большой пакет зеленого чая. Проверил, сауна есть, ванна с ледяной водой тоже, все как на Хоккайдо, на Хонсю я таких не встречал. Отмокал часа два. Из онсена есть выход на крыльцо с видом на гору Асо, до которой я ехал, но потом забил, зато вышел голым на крыльцо, полюбоваться ее видом. От нее веет прохладой гор, или это просто вечер конца октября. Каждый момент отпечатывается в сознании при мысли, что он происходит в последний раз. Так и этот кемпинг на поле. С утра вокруг меня по периметру поля бегали какие-то спортсмены, удивленно наблюдая.

Аэропорт Комумото закрывается на ночь. Об этом мне сказал пожилой японец из отдела информации. К тому моменту я уже переоделся из потрепанных шорт и футболки в брюки и рубашку. Времени было полдесятого.

— Можно доехать на такси до города и снять гостиницу. — Такси бесплатное, финансируемое префектурой, но в городе мне также нечего делать, как и тут, гостиница в бюджет не вписывается.
— Да ладно, я тут подожду.
— Что тут? Возле аэропорта до утра? Он открывается в 6:35.
— Да, да, ничего страшного.
— Но…— в его голове не укладывалось, как это я буду на улице. Я не стал рассказывать ему о своих похождениях.
Он не отставал где-то полчаса, предлагая мне разные варианты, потом сказал, что ему пора домой, и ушел. Он работает в этом аэропорту вот уже 43 года.
В последний путь.

24 октября. Последняя запись реалити

Все, ребят. Сегодня был последний кемпинг, за мной почти 4000 километров по дорогам Японии. Путешествие, которое обратилось не только путешествием, но целым сезоном из сериала Жизни (простите за пафос — чувства!:)) Приключение, полное впечатлений, встреч, случаев, как веселых, смешных, так и грустных, страшных, и все это на фоне гор, моря, закатов и восходов Японии. Завтра я лечу в Токио, чтоб захватить еще пару моментов этого города, а потом обратно в Израиль. В блоге периодически будут появляться статьи (с кучей фоток) по мере разбора фотографий, видео с "Дождя", если смонтируется, объявления.

19 октября. Японский бог или религия в Японии

Откуда тут взялся храм?
Многие, кто путешествовал по Японии, наблюдали храмы в непредсказуемых местах — от спального района до индустриального центра, на рынке, в лесу, на горе. На острове Mayajima есть храм, красные ворота которого стоят в воде, — такого нельзя увидеть нигде в мире.

Буддисты или Синто
Какая религия является главной в Японии, сказать сложно. Статистика говорит, что Синто, затем буддизм, а за ними с большим отрывом христианство. Те, кто интересовался вопросом, уже вспомнил известную фразу, что японец рождается синтоистом, а умирает буддистом. Не стану добивать эту и так избитую историю. Из собственных наблюдений сделаю вывод, что молодые японцы не являются ни тем, и ни тем. Большинство считает себя буддистами, но это скорее дань традиции, неотъемлемая часть среды обитания (как памятник Ленину в каждом городе), часть быта, нежели вера. Прийти в храм, кинуть пару монеток в деревянный бокс и, хлопнув в ладоши, произнести какую-то фразу — прикольно время от времени.

Христианский присып
В городе Хаги, на юге Хонсю, я встретил пожилого британца, католического священника, который зарабатывает на жизнь тем, что проводит бракосочетания в христианском стиле. И опять речь не о вере, просто христианский окрас брачной церемонии для японцев —экзотика и пользуется популярностью. Сам пастор не видит в этом ничего обидного:

— Но я ведь все равно заключаю их брак перед лицом господа. — мол, они, может, и не в курсе, но я свое дело делаю.

Вопрос японского христианства, интересен еще вот почему. Представьте себе обособленную Японию 16-го века. Страну, которая из всех других стран на земле знает только об Индии и Китае, имеет свою культуру и сформированные ценности. На эту землю сходит человек с глазами необычной формы, странно одет, не знает ни слова по-японски. Вопрос: как первый миссионер смог внушить первому японцу, на то момент буддисту или синтоисту, что полторы тысячи лет назад где-то на Ближнем Востоке (что это?) жил человек по имени Иисус Христос, он умер за его грехи и вообще он его бог. Как? Задача кажется не выполнимой еще более, когда я терплю неудачу в попытке узнать у японца местонахождение продуктового магазина.

Ответ пастора на мой вопрос начался безупречно:
— Бог помог им в святом намерении… — дальше не важно.bИ все-таки на этот счет можно получить представление. В книге Эйдзи Ёсикава "Честь Самурая" описан момент, где два католических священника, спеша на прием к князю Набунаге, в Киото, бросились спасать из реки тонущего мальчика, тем самым, завоевав расположение со стороны родителей мальчика и наблюдавших за сценой крестьян. Один из толпы бросил фразу “Может их бог и правда такой великий, как они говорят”. И так первые паломники покоряли бедноту добрыми поступками, в то время как высшие слои были окружены буддистскими священниками. Но князь Нобунага был нейтрален по отношению к западной культуре. "Надо пережевать ее и выплюнуть", — говорил он. Он же впервые разрешил построить в Японии церковь, продвигая свои политические интересы. Еще одной категорией открытой для христианства были "прогрессивные" японцы, изучавшие западные науки.

О современном способе обращения японцев в христианскую веру мне также поведал пастор. По его словам, его подход отличается от общепринятого. Пастор изготовил табличку метр в высоту и двадцать в ширину, на которой по-японски написано "Вера в бога — твой единственный шанс на спасение". Описывая свою идею, у пастора горели глаза, будто он делится со мной гениальным слоганом. С этой табличкой он посещает крупные open-air мероприятия и стоит, ожидая, что к нему подойдут. Расслабленная, слегка выпившая молодежь легко идет на контакт, пастор передает им слова божьи, но проследить дальнейший духовный рост свежепросвященного возможности не имеет.


ПОДЕЛИТЬСЯ: