• Навигаторы InReach
  • Реклама на нашем сайте
  • Все лебедки на Ex-Road.ru
  • Реклама на нашем сайте

Таймыр 2013

Опубликовано в Статьи о путешествиях   7966

Покорение и преодоление – наверно, эти два слова всегда будут характеризовать настоящих путешественников. Сколько бы комфорта не окружало человека, а сердце все равно рвется в неизведанное, новое и такое притягательное. В апреле группа путешественников, оставив бренные дела, отправилась на покорение русского Севера на вездеходах собственного производства. О том, как это было, рассказывает Алексей Макаров, автор и создателей вездеходов МАКАР.

DSC06549

Прошел год со времени нашей поездки на вездеходах МАКАР на Ямал, на этот раз наш путь лежал на Таймыр, точнее на мыс Челюскин, самую северную точку континента Евразия. Сегодня, как и год назад, на вопрос: почему на Север, у меня нет ответа. Невозможно объяснить человеку, живущему в средней полосе, чем может привлекать Заполярье. Для обывателя, Север это морозы за 40, зима, которая длится 9 месяцев, дома утопающие в сугробах под крышу и всё, на этом фантазия заканчивается. Что там может быть интересного – непонятно. Я не стану называть себя большим знатоком, оттого не претендую на абсолютную истину. В меру моих скромных способностей, я постараюсь рассказать вам, на фоне нашей экспедиции по Таймыру, что такоё Север и Заполярье в моём понимании. Прошу не судить строго за возможные неточности.
Итак. Экспедиция Таймыр 2013.

Некоторые цифры и факты

Собираясь в экспедицию, я, конечно же заглянул в интернет, дабы поинтересоваться куда мы едем и что может нас ожидать. Поскольку конечная точка - это мыс Челюскин, именно он меня интересовал в первую очередь. Место действительно интересное. Название своё мыс получил в 1842 в честь штурмана С.И. Челюскина, во время Второй Камчатской Экспедиции 1742 года, когда впервые была достигнута и описана самая северная точка материка Евразия. Наверное, непросто было им, почти триста лет назад идти туда, не зная куда, пытаясь найти великий северный путь, соединяющий Россию с её отдалёнными землями. Полуистлевшие кресты на побережье, из корабельных досок, с маленькими табличками кто и когда – это память о тех, кто ценой своей жизни открывал север для России. Светлая им память. Мыс Челюскин - это самое холодное место в северном полушарии. Среднегодовая температура там – 19,7 гр., самый холодный месяц февраль, средняя – 39,3, март – 33,4, апрель – 25,8. К этому ещё надо прибавить постоянные ветра, полярную ночь с ноября по февраль, и картина получается вполне романтичная. Сегодня на полярной станции Мыс Челюскин живут и работают 7 человек, в километре стоят погранцы, человек 10 и всё. Есть вертолётная площадка, обслуживание с Хатанги. Раньше, при Союзе, в посёлке проживало до 200 человек, был свой садик и даже свиноферма. Давно это было. Побывать там, увидеть всё своими глазами это ещё мечта моего детства, и как сказал телевизор - МЕЧТЫ СБЫВАЮТСЯ.

Маршрут

Старт 13 марта пос. Коротчаево, ЯНАО, куда на фурах были доставлены наши МАКАРы, далее на север по зимникам до слияния рек Большая Кета и Енисей, от пос. Усть-Порт до Диксона по Енисею, потом вдоль побережья Карского моря до мыса Челюскин. Он являлся географической целью нашей экспедиции и точкой возврата. Возвращались через озеро Таймыр на Хатангу, потом Волочанка, Норильск, Дудинка и 3 апреля были в Новом Уренгое, конечной точке маршрута. На всё–про-всё ушло три недели, общий пробег составил 4780 км, из них около 2000 это полное отсутствие дорог и зимников. В среднем в день проходили 220 – 240 км снежной целины.



Цели и задачи

Официальная цель это достижение самой северной точки нашего континента – мыса Челюскин. Задача экспедиции это испытание новой техники в реальных условиях севера, выявление недостатков конструкции. Неофициально - это путешествие само по себе, и конечно хотелось побывать в местах, где мало кто бывал, проверить технику и сделать ещё один шаг на пути, от простого к сложному. Потом будут новые экспедиции и опыт, накопленный нами в предыдущих, позволит ставить перед собой и техникой более сложные и интересные задачи.

Участники.
1. Тихомиров Алексей – водитель, кассир и бухгалтер экспедиции, повар, поскольку любит и умеет готовить и мы ему в этом не мешали.
2. Шатов Алексей – бессменный пилот МАКАРа -2. На этапе подготовки взял на себя согласования по проезду ведомственных зимников, что сильно облегчило нам задачу и сократило время экспедиции.
3. Макаров Алексей – ответственный за состояние техники, навигацию и движение по маршруту, так же водитель и механик.
4. Лапин Сергей. Казань. Механик, водитель, .
5. Харченко Олег. Фото и видео съёмка.
6. Полозун Владимир. Механик, не претендующий на роль водителя, в чём его главная ценность.

Главных и старших, как таковых, не было. Может это не совсем правильно, но проблем в связи с этим не возникало, поскольку это не первая наша совместная поездка и на момент старта мы были уже единой командой. Все друзья по жизни, совместного бизнеса нет и потому объединение в единую команду, было в чистом виде желание и выбор каждого. 
Описывать каждый день нашего путешествия вряд ли стоит, но некоторые знаковые события на маршруте я обрисую чуть позже. Основные же изменения происходили на карте навигационного компьютера, а за окнами машины изо дня в день бесконечная белая пустыня на сотни километров и не всегда понятно едем ли мы уже по морю или ещё по суше. Подвига не получилось и слава Богу, поскольку машины практически не ломались. Каждая машинка, как член нашей команды, по своему, тоже живая и с характером, они требуют внимания, и доброе слово им так же не вредно, как и кошке. Поначалу были с их стороны мелкие капризы, но смирившись с неизбежностью предстоящей дороги, они сдались и поехали, как их учили.

Всё было буднично и просто, график движения примерно такой: Подъём – 8.00, необходимые приготовления, завтрак и 9.30 - начало движения. С 12.00 до 12.30 кофе-брейк, небольшая пауза, дабы разбавить однообразие пейзажа за окном чашечкой настоящего кофе. Пижонство конечно, ну да ладно. С 15.00 до 16.30 неторопливый обед. В 21.00 остановка на ужин, общение, киношка и спать. Как видно из вышесказанного, напряженным график не назовёшь. Ехали, ели, спали, глазели по сторонам, общались, получали удовольствие. Как собственно и предполагалось в идеале. Такой вот экстрим 21 века. Так что героями – полярниками стать не получилось, хотя запаса продуктов хватало, что бы пережить зиму. Были ещё города, посёлки, полярные станции, люди, живущие и работающие на них, все те, что наполняет жизнью этот суровый край. Были и незабываемые встречи в дороге, и разговоры под чаёк и водочку, что заканчиваются далеко за полночь, и северное сияние на полнеба, и ветер, сбивающий с ног, и мороз за 45 для полноты ощущении. Всё это было и останется с нами, мы за этим ехали, теперь это часть нашей жизни.

Итак, 13 марта пос. Коротчаево. Мы разгрузили фуры с МАКАРами и прицепом, взятым под топливо на всякий случай и выдвинулись в сторону Ванкоровского зимника. Для полноты рассказа о нашем путешествии кратко хочется коснуться самого понятия /Север/.
Относительно Екатеринбурга, в коем славном граде я имею счастье жить, север, а точнее Северный Урал начинается с широты городов Серова, Североуральска, Ивделя, то есть через 350 – 500 км. Но всё относительно, страна наша настолько огромна и если взглянуть на карту России, то мы увидим, что выше на север простираются огромные территории, на фоне которых вышеперечисленные города это чуть ли не тропики. Мы убедились в этом во время нашей поездки, когда почти двое суток на поезде мы ехали до Нового Уренгоя, потом на МАКАРах неделю до Диксона, а потом ещё 5 дней до Челюскина и всё это на север. Притом, что двигались мы довольно бодро, ощущение безграничности понятия Север нарастало с каждым днём путешествия и ещё больше утвердилось по возвращению. К вышесказанному можно добавить, что вся эта территория находится в зоне климата, мягко говоря, не очень пригодного для человеческого проживания. Но север для России это большая часть её территории с одной стороны и основа экономики с другой, иными словами Россия без севера не Россия.
Вернёмся к путешествию.



МАКАРы были полностью заправлены ещё в Екатеринбурге, то есть по 400 литров топлива в каждом и ближе к вечеру, когда температура приблизилась к отметке -40, машинки начали чахнуть, топливо перемерзало. Переключили на систему подогрева и, что приятно, она заработала. Проверить данный девайс в условиях средней полосы не представлялось возможным, и поэтому при наличии оного, определённый напряг, относительно его работы, всё-таки присутствовал. В последствии, даже та соляра, которую нам любезно предоставляли на полярных станциях и посёлках идеальным качеством не отличалась. Сетки в баках забивались регулярно и наличие режима подогрева сильно облегчило нам жизнью. Первая ночь нас порадовала Цельсием до – 44 и это середина марта, весна. Отказала система централизованной подкачки воздуха в колёсах, задубели сальники. Не большая проблема, повод лишний раз взбодриться, выйти и подышать чистым воздухом . В последствии температурный режим почти на всём протяжении маршрута примерно таким и оставался. Днем 30 – 35, ночью 40 – 45, минимальная температура была -46 гр., для севера это нормально.

С небольшими приключениями, за 3 дня, мы добрались до слияния рек Большая Кета и Енисей. Там, без проблем, перешли ледокольный след в районе Усть-Порта, заправились солярой и двинулись в сторону Диксона. Через примерно 70 км мы остановились в посёлке Караул. Хотя ходовой день бал далёк от завершения, но мимо тёплого гаража и баньки, любезно предложенной для нас со стороны администрации посёлка, проехать мимо было бы просто не вежливо. К слову сказать, практически везде на протяжении маршрута, нам предлагали посильную помощь, как простые люди, так и представители местной власти, за что им низкий поклон и большое человеческое спасибо. Через 2 дня мы были в Диксоне. На подъезде к посёлку порвали колесо, больше приключений не было. В посёлке мы были приняты как дорогие гости. Такое внимание к нашим скромным персонам несколько непривычно, но всё было действительно от души и совершенно бескорыстно. Люди севера это отдельная тема и обойти ее стороной, значит не рассказать самого главного, поэтому очень кратко:
Говорят - “Бытие определяет сознание.” Суровый климат, огромные расстояния не могут не отложить отпечаток на характер и сознание людей проживающих там. На мой взгляд, их можно поделить на 4 категории.

1. Коренные жители ( ханты, ненцы, манси, коми, зыряне, эвенки, долганы и ещё многие малые народы издавна населяющие Север). Для жителей средней полосы различия нет, все это /чукчи/. На самом деле наша безграмотность в этом вопросе не делает нам чести. Каждая нация самобытна и в отличии от нас они не забыли свои корни. На Ямале коренные жители, как и сотни лет назад живут в чумах, ходят в национальной одежде (малица), разводят оленей, и пр. Конечно снегоходы, GPS, интернаты для детей, и прочее прелести цивилизации всё это присутствует, но. На мой взгляд, они от этого слабо зависимы. Тундра это их дом, олени это их хлеб, жильё и одежда, они абсолютно вписываются в окружающий мир, не нанося ему вреда. Мы же, с нашей попыткой навязать свою систему ценностей, там чужие. Так или иначе, мы там есть и это зона интересов государства, а противостоять государственной машине крайне сложно, слишком многое на карте. Встречаясь в дороге с тундровиками, ( это те, кто живет в тундре традиционно ) я не ощущал какой либо неприязни с их стороны, скорее наоборот, они охотно общались, отвечали на вопросы. Но мы разные, нам до конца не понять их, им не понять нас.

2. Северяне. Те, кто приехали со всех концов нашей страны по комсомольским и не очень путёвкам поднимать Север в 70 – 80 годах прошлого века, их дети и внуки, для которых север стал родным. Они приехали кто за романтикой, кто за большими деньгами, кто по распределению. Все они считали, что пройдет время и заработав денег они вернуться на большую землю, купят дома или квартиры и будут жить тихо и счастливо, но чего то не хватает в той спокойной жизни и большинство вернулось туда где зима 9 месяцев и полярный день сменяет полярную ночь. Север изменил их понимание жизни, они немного другие, чуть добрее, чуть душевнее, чуть более открыты и искреннее. Они любят север, знают его, помнят и берегут его историю без пафоса и громких слов. Среди северян у меня много друзей и добрых знакомых и с каждой поездкой их становиться больше. Суровость климата компенсируется душевной теплотой этих людей, с ними действительно хорошо. А ещё в городах севера не грабят банки, не угоняют машины и нет наркотиков.



3. Полярники. Люди, живущие годами на полярных станциях, их мало, поскольку большинство станций советских времён давно закрыты, а те, что работают, оставляют впечатление заброшенности. Один раз в год к ним приходит корабль со всем необходимым на год и всё. Дизеля, источник тепла и света, давно своё отработали, а резервный дизель – генератор это сладкий сон полярника, каждый год обещают, но как всегда нет денег. Зарплаты от 15 до 40 тыс. руб. Не много. Эти люди настоящие романтики высоких широт, станция для них это больше, чем дом родной, поскольку идти просто некуда кругом ледяная пустыня и белые медведи, не очень боящиеся людей от которых вкусно пахнет едой. В общем, романтика.

4. Вахтовики и прочие. Здесь публика самая различная, многие слабо представляли куда едут, но точно знали зачем. Рассказывать о них нет смысла, все очень разные, многие работают годами, но дом и семьи у них на большой земле и отношение к северу, как правило, потребительское.

От Диксона наш путь лежал по побережью Карского моря на мыс Челюскин, Информация по дороге примерно такая: никаких дорог и зимников там нет в принципе. Ближайшее место, где есть люди это полярная станция Стерлигова 400 км. Живут там 4 человека, в 5 км от них ещё одна станция, обслуживающая систему ГЛАНАС, там тоже 4 человека. Далее, до Челюскина кроме оленей, песцов и белых медведей ничего живого нет. Песцов и оленей мы видели не раз, а с мишками нам опять не повезло. А может и повезло, так как были на севере случаи, когда подобные встречи заканчивались не очень весело.

По факту от Диксона до Челюскина получилось 940 км. Трудными эти километры я бы не назвал. Были места, где лёд не толстый от 20 см, но очень ровный и ехать по нему одно удовольствие. Однако есть опасность на ходу влететь в трещину и повредить подвеску. Просто провалиться на тонком льду приятного мало, но не смертельно. Машины могут держаться на плаву и вытащить их на твёрдоё, вопрос технический. К сожалению таких участков, с ровным льдом не так много, как хотелось бы, гораздо чаще дорога представляла собой снежный наст, изрезанный застругами, поля мелких и не очень торосов, ехать по которым приходилось со скоростью 10 – 15 км/час. Подвеска почти всегда работала на полной амплетуде и уже на обратном пути произошел небольшой казус с тягой поперечной устойчивости на втором МАКАРе. Проблему устранили минут за 40, благо была с собой сварка. На Стерлигова мы так же были приняты как родные, в нашу честь был дан праздничный ужин и салют из имевшихся ракетниц. Утром, пополнив запасы солярки, мы, попрощавшись с гостеприимными хозяевами, ускакали на своих титаново – алюминиевых конягах в звенящую снежную даль, на встречу мечте, до которой оставалось ещё 500 км.



Два дня напряженного сидения и лежания в кабине МАКАРов и вот на горизонте замаячили первые заброшенные строения мыса Челюскин. Мы доехали. Была мечта и нет мечты. Вот она, лежит перед нами полуразвалившимися домиками, тысячами пустых бочек, бестолково разбросанных людьми и ветром по побережью, кучами искореженного железа, остатками мачт и проводов. Пейзаж безрадостный. Когда-то здесь кипела жизнь, вкладывались огромные средства, а сейчас денег нет даже навести порядок, просто подтереть за собой. Это проблема всего постсоветского севера. На эту тему можно долго и умно рассуждать, но не от меня и не от нас, к сожалению, зависит её решение, а посему вернёмся к /нашим баранам/. Встретили нас на метеостанции по северному тепло и просто, без лишних эмоций, но душевно и по доброму. Организовали традиционно баньку, предоставили, для желающих, тёплые постели, вечером ужин, разговоры. Я и ещё некоторые из нас ночевали в машинах, традиция такая (машинки любят, когда в них спят). Ночью свистело так, что машины раскачивало как лодку во время шторма, а мне снился сон про белых медведей, которые, как в песне, трутся об ось. Только на той оси стояло колесо нашего МАКАРа и огромный белый мишка с гаечным кличем и в шапке - ушанке окручивал колёсные гайки, со словами : а хрен вам, здесь пока поживёте, понаехали тут нахаляву, панимашь.

Утром поехали к пагранцам, отмечать командировочные. Начальник заставы, лейтенант, молодой пацан, приехал сюда с женой, совсем девчонкой. Ну ладно он, человек служивый, приказали и вперёд, но как она, очень живая и весёлая, как жена декабриста, уехала за любимым на край света без мамы и подружек, без дискотек, сотовых телефонов и интернета. Там без ружья даже в соседнее здание не ходят, а в пургу её просто сдует в открытый космос, как? Непонятно. Так и живут, никто не жалуется на судьбу, хотя вряд ли всех и всё устраивает, просто не принято это там.

Ходили на местное кладбище, некоторые могилы ещё тридцатых годов прошлого века, но вполне ухожены и ещё раз убеждаешься, что память о временах освоения севера и его защитниках не пустой звук. Время здесь течёт по-другому, прошлое рядом и забывать его нельзя. Сделали фото у поклонного креста, что стоит у предела земли русской и в обратный путь. Как говориться: хороший гость приезжает редко и долго не задерживается, мы старались быть хорошими гостями.

Обратный путь лежал по реке Нижняя Таймыра, через озеро Таймыр на Хатангу. По прямой 650 км, по факту 840. На реке пересекли след машин Сани Ёлкина из Нового Уренгоя и Димы Кулика из Тюмени. Они, с группой товарищей, в количестве 6 человек, на двух, практически штатных ГАЗ 3308 (ЕГЕРЬ), через Норильск и Хатангу за 2 недели до нас доехали до мыса Челюскин и сейчас находились на обратном пути где-то в районе озера Таймыр. Ехали они с приключениями , как говориться – по полной. В дороге меняли не раз сцепление, коробку передач, ремонтировали колёса, тонули в трещинах и пр. По сравнению с ними наш турпоход просто детская прогулка гламурных мажоров, и лишь один момент мог как то нас реабилитировать в собственных глазах – машины полностью самодельные, делал я их сам и своими руками. Любая недоработанная мелочь и место подвигу нашлось бы легко. Авантюра хороша, когда она просчитана. Парни шли на грани, на любом этапе они в праве были повернуть назад и никто бы их не осудил, но они дошли. Невероятно, но факт.

Река Нижняя Таймыра запомнилась нам невысокими, но живописными скалами и пещерой Миддендофа, полярного исследователя 18 века. Она спасла ему жизнь во время болезни. Сама пещера с глубину метров 7, но стены её состоят из каменного угля, видимо это обстоятельство и спасло ему жизнь. Там мы встретили ребят на снегоходах, из Северного Десанта. Они уже много лет бороздят просторы севера, сейчас их путь лежал через мыс Челюскин на острова Северной Земли, точнее на самую северную их точку мыс Арктический. Это по настоящему круто. В момент встречи мы остановились на обед, но суровые парни, пригубив по сто грамм и отказавшись от остального, посидев немного в тепле, помчались дальше к своей мечте и мы вновь почувствовали себя в сравнении с ними сопливыми детишками. Ведь за окном -37, а снегоход не машина и подогрев ручек не греет остальное. С грустью проводив взглядом последний снегоход мы сели кушать пельмешки под водочку, ведя беседу о материях высоких, к здешним местам отношения не имеющих.



Озеро Таймыр. Огромный водоём протянувшийся с севера на юг около 150 км и с запада на восток на 200. Имеет довольно причудливую форму и изобилует всяческой рыбой. Добывая воду, пробурили лёд. Упражнялись больше часа, толщина оказалась 2м 30 см., оттого вода показалась вкусной необычайно. На озере наблюдали необычное явление – перепады льда по высоте в некоторых местах составляли до 8 метров по высоте. Как такое возможно – не понятно. От середины озера шёл зимник, колея от Камаза, по которой Ёлкин с сотоварищами и попал на озеро. Дорога так себе, нам проще было ехать рядом, некоторые участки резали на прямую, но всё равно она нам помогла, ведь петлять в лабиринте оврагов, которыми богат Таймыр можно долго, а так, за день добрались до Хатанги. Тут пару слов хотелось бы сказать о дорогах севера, поскольку ещё с Ямальской экспедиции определённое впечатление они на нас произвели.
Дороги Севера.

Я не буду останавливаться на тех дорогах, что покрыты асфальтом и используются круглогодично, их не так много и связывают крупные города, большинство же городов и посёлков Севера отрезаны от большой земли и лишь с января по апрель некоторые из них связывают зимники. Зимники тоже бывают разные, есть федеральные с открытым доступом, которые чистят, на них стоят знаки дорожного движения, по ним можно ехать даже на легковой машине. Есть ведомственные, въезд только по пропускам, принадлежат компаниям по разработке и добычи нефти и газа, они их обслуживают и видимо вправе пускать или не пускать кого либо. Есть дикие зимники, это, как правило, ураловская колея уходящая в тундру иной раз на сотни километров без каких либо населённых пунктов.

За неделю там может проехать лишь пару машин (по одному в тундру не ездят), а может и не быть никого. Скорость по такому зимнику 7 - 10 км/час, если стащит в целое, выбраться вновь на колею это отдельная песня, иной раз груженая машина по часу и больше топчет въезд на зимник. А в дороге может быть всё: морозы за 50, пурга, когда конца капота не видно, поломки техники и прочие чудеса. Это нормально для севера. Север шутить не любит и шуток не понимает, так что вся надежда на технику и собственные силы. Цена ошибки – собственная жизнь, к сожалению, такие случаи не редки, это Север.

Посёлок Хатанга. Довольно большой посёлок, стоящий на берегу одноимённой реки. Население около 5 000 человек. Там мы догнали команду Ёлкина - Кулика. В Хатанге наши машинки наконец-то обрели покой в тёплом гараже, им тоже отдохнуть не помешает, а мы, в местной гостинице отметили Сашкин тридцать пятый день рождения. Саня Ёлкин и Дима Кулик такие же бродяги, как мы и знаем мы друг друга давно. Приятно встретить друзей вдали от родных берегов, да ещё и повод прекрасный. Как положено, организовали стол, посидели душевно, поделились впечатлениями и спать. Ребята устали по настоящему, от мыса Челюскин они ехали больше двух недель, последние сутки почти не спали.

На следующий день, уже ближе к вечеру, наши дороги разошлись. Мы поехали на Норильск, они на Мирный, Ленск, Усть-Кут. На тот момент заканчивался второй месяц их путешествия, сколько ещё впереди – одному Богу известно.
До Норильска зимник 800 км, через Катырык и Волочанку. Чем-то особенным дорога не запомнилась. Ураловская колея по реке до Волочанки, ближе к Норильску вполне хороший зимник, доехали чуть больше, чем за 2 дня.

Приятно когда тебя почти везде встречают. В Норильске нас встречали друзья ещё по предыдущим путешествиям и вечером нам скучно не было. Следующий день был посвящён знакомству с самим городом и очень коротко я расскажу о нём.
Норильск город для севера не совсем обычный. Он не завязан на нефти и газе, здесь другое. Крупнейший в мире горнодобывающий и перерабатывающий комбинат Норильский Никель является градообразующим предприятием и для городов спутников Норильска - Талнах, Кайеркан, Снежногорск, Дудинка. Общее население около 170 тыс. человек. Это один из самых загрязнённых городов мира и в этом мы убедились, когда поднялись по дороге на карьер к смотровой площадке. Сверху город утопал в дыму от комбината, но всё взаимосвязано. Комбинат отравляя, одновременно даёт возможность жить городу. Не будь комбината и город исчезнет. Так вот и живут. Про северные города и посёлки так же имеет смысл сказать несколько слов.

Города и посёлки Севера

Сургут, Новый Уренгой, Надым, Нижневартовск и прочие, это всё города большой земли, или Материка, как говорят на севере. Они активно развиваются, за счет газа и нефти. Суровость климата, конечно, накладывает свой отпечаток, но принципиальных отличий от городов средней полосы России не так много. Есть другие, Игарка, Норильск, Дудинка, Певек, Снежногорск и ещё многие, отрезанные от Материка бездорожьем и тундрой. Зимой, на 3-4 месяца, некоторые из них связаны зимниками, коротким летом, в навигацию - баржи, но большую часть года кроме малой авиации возможности выбраться на материк нет. Съездить семьёй в отпуск удовольствие не дешевое. Записываются в очередь на выезд и возвращение очень заранее, ещё с зимы. Начало отпуска это несколько дней на барже, живя в собственной машине, и долгожданная свобода на пару месяцев. Ведь дома далеко не покататься, а хочется. Многие имеют машины на материке, живя например, в Диксоне, поскольку кроме как на вездеходе, на том же Диксоне, ехать просто некуда. Квартплата, продукты, бензин всё на много дороже, чем в средней полосе, а зарплаты если и выше, то незначительно. В Хатанге мы имели счастье заправиться соляркой по 75 руб. за литр, дорого, но было бы хуже, если бы ее просто не было. Со времён Союза, развитие крайнего севера остановилось, и большое количество городов и посёлков просто прекратили своё существование. Исключение составляют лишь те регионы, где активно добываются нефть и газ. Там всё кипит. Небольшие вахтовые посёлки постепенно превращаются в закрытые вахтовые города, обрастают факелами, вышками, газо-нефтепроводами, дорогами местного значения. Но нет садиков, школ, больниц, там не играют свадьбы, не рождаются дети. Так выгоднее, а значит целесообразно. Но нет в них жизни, это другие города, другое отношение к северу. Находясь там, меня не покидало чувство, что что-то важное ушло вместе с черно-белыми фотографиями времен Союза, унтами и телогрейками, ушло безвозвратно и потому, было немного грустно.

Наше путешествие подходило к концу. Через два дня после Норильска мы уже загружали МАКАРы на фуры в Новом Уренгое. На три недели машинки были для нас всем, везли и согревали нас, в них спали, ели. Спасибо им за то, что не подвели.
Опять зазвенели телефоны и как не крути, а пора возвращаться к делам. Закончилась экспедиция, но жизнь продолжается. Россия настолько огромна, что невозможно объехать и обойти всё, просто не хватит жизни. Я рад, что родился и живу в этой стране, пусть здесь всё не так, как надо, но мне хорошо именно здесь и нигде более. Я рад, что у меня есть друзья, которые думают примерно так же, любимая семья и дело, которым я занимаюсь. Я пока не знаю, когда и куда мы поедем в следующий раз, но я знаю точно - поедем обязательно, нам без этого уже не жить.

текст: Алексей Макаров

фото: Олег Харченко, Сергей Лапин

ПОДЕЛИТЬСЯ: