• Внедорожная техника
  • Реклама на нашем сайте
  • Диски Hutchinson
  • Реклама на нашем сайте

Блоги: мысли вслух

Мнение Редакции может не совпадать с мнением авторов.

Вирус джиперства передается через рукопожатие

Автор Сергей Белостоцкий
Сергей Белостоцкий
Сергей Белостоцкий не оставил информации о себе
Пользователь не на сайте
Понедельник, 23 Май 2016 в Авторская

В жизни каждого человека рано или поздно настает момент, когда что-то хочется изменить. А бывает и так - "момент" многое изменяет в жизни.

В конце 2000 года на одном из соревнований проводимом питерским клубом я познакомился с Юрием Овчинниковым, который ,собственно, через рукопожатие и передал мне вирус "джиперства". Не спорю - звучит страшно, но бояться уже поздно. А первым моим трофи-рейдом, в том же году, стал "Bloody Heavy", изменивший напрочь мое представление об офф-роуде.

Лагерь бывалых джиперов: тенты, большие и разные палатки, газовые баллоны, столы и стулья, бесконечные сумки с едой и гремящей тарой, хорошая туристическая снаряга и одежда. И тут из своих "Жигулей" выхожу я: коротенькие резиновые сапожки, лыжный комбинезон бирюзового цвета, три пакетика чая, термос и два бутерброда. Если честно - мне было все равно, что у меня всего три пакетика чая и нет палатки, морально я был готов к покорению бездорожья. Дождь начался рано утром и я промок до нитки еще до старта - лыжный комбез. оказался не приспособлен к такому экстриму. Но это никак не испортило впечатлений от пережитого!  И после этой осенней гонки все мысли ушли в сторону предстоящей "ЛАДОГА-трофи 2001". Знали бы вы, как я ее ждал!

Шли годы, гонки мелькали одна за другой. За плечами было уже четыре "Ладоги", огромное количество впечатлений, эмоций, новых знакомств, каких-то клипов и новых предложений потусить на бездорожье. Большого проку от меня не было: водку я не пью, внедорожника у меня нет, откапывать чью то машину меня совсем не вштыривает, но народ звал, и я с удовольствием ехал. И однажды настал момент такой, когда работа стала мешать увлечению, и мне пришлось уволиться ради того, чтобы в конце 2004 года по приглашению Александра Трушникова уехать в трехмесячную экспедицию "АЛТАЙ-ГИМАЛАИ".

Вернулся я: духовно обогащенный, счастливый от пережитого и увиденного, с приобретенным опытом и потерянной работой. Санкт-Петербургский "Офф-роуд клуб" не дал мне долго бездельничать,  и Юрий Овчинников позвал на работу. До этого я уже два года снимал для "Ладоги", но в качестве наемного рабочего художника.

С тех пор, как я это люблю говорить, "увлечение стало работой", а календарный год отсчитывался с момента старта "Ладога-трофи". Так я стал работать в команде организаторов крупнейшего в мире приключения на бездорожье. Уже тогда в каких-то шутливых фразах проскальзывали слова о том, что то или иное новшество мы обязательно сделаем к десятой "Ладоге" (2006 г.). Сегодня на дворе май 2016 года, а это значит - "ЛАДОГА-трофи" намотает свой круг уже в двадцатый раз. Но отмотаем время обратно, к первой моей "Ладоге".

Моя первая “ЛАДОГА”

В начале 2000-х между офф-роудом и мной пробежала искра. Причем так быстро, что я особо ее не заметил. Но в 2001-м я уже безошибочно мог отличить шакл от шноркеля и Юрия Овчинникова от Александра Дерюгина. Эти глубокие познания вселили в меня уверенность в том, что настало время покорить “Ладогу”. Осталось дело за малым – найти экипаж, который я бы мог осчастливить своим присутствием. Но экипаж нашелся сам - Алексей Костерин предложил поехать в “рейде”, третьим. Человек я был НЕ туристический, любил природу - нашу мать -  на расстоянии, и житие в палатке никогда меня не торкало. Но ради такого дела…

К тому моменту из турснаряжения у меня уже была кружка, собственная пенка, бутылка коньяка для протирки объектива и взятая напрокат палатка. Именно по её перекособоченной форме мой “домик” легко находился среди сотен других на Ладоге. Моей фантазии хватало на два каркаса из четырех, и этого было вполне достаточно для нового слова в архитектурно-палаточном дизайне. И вот настал день старта - машины на подиуме, у народа праздник, я с камерой. Понимание чего-то нового и большого, что может изменит мою жизнь, еще не пришло. Не буду описывать каждый день той единственной Ладоги, на которой я НЕ работал, а был простым туристом. Опишу лишь несколько ярких, на мой взгляд, событий. А если точнее – откровений.

Откровение первое: ”Ооооо! Как все непросто!”

Первый СУ. Лужи, грязь, канава, машины, народ мечется. И тут я понял – у меня не та обувь. А та уже переехала канаву и уехала куда-то в лес. Пока я тупил в поисках перепрыга через канаву, подъехал темно-зеленый Ровер, из которого постоянно доносилось: ”Блин, эт самое”. ”Эт самое” было небольшого роста и, "блин", с моторчиком в одном месте. Человек фонтанировал вариантами переезда через канаву, а количество фраз ”блин, эт самое” превышало количество остальных слов, отображающих суть происходящего. "Умеют же люди красиво сказать", - подумал я и свалился в лужу. Вопрос о поисках переправы тут же отпал. С тех пор я особенно не напрягаюсь о сухости одежды – перехожу напролом в чем есть, главное, чтобы  не с головой.

Время перевалило за полночь. С десяток экипажей торчит в болоте с пугающим - тогда - названием "Неодолимое”. Даже и не знаю, из каких они зачетных групп, но обстановка скорее дружественная, чем рабочая: кучкуются, общаются, курят, говорят совсем не о том, что надо сделать сейчас, а с азартом рассказывают о том, как ехали днем. Но сквозь эти разговоры где-то впереди опять пробивается ”блин, эт самое” - иду туда. ”Блин, эт самое” лежал в воде под машиной, которая крепко сидела в болоте, и чего-то там откручивал. Напрягаю зрение и читаю надпись: "A. Трушников".

Откровение второе: “Все свое вози с собой”

Еще на Исаакиевской площади всё туристическое барахло было загружено в Лёхину "буханку", которая поехала прямиком в первый лагерь. Из вещей с собой у меня была VHS камера, сменные тапочки, кусок колбасы, пара сникерсов и плюшевый дятел, который мне подарила барышня на площади – нормальный набор для автономного проживания в условиях ледникового периода, всемирного потопа и глобальной засухи. У остальных членов нашего экипажа с вещами было не гуще, но “правильнее” - мы же не собирались ночевать в болоте. Уже начало рассветать, а мы только переехали Неодолимое.

Если честно – на перекуры и разговоры о том, как надо ехать, уходило времени в три раза больше, чем на само “ехать”. В лагере мы оказались около шести утра. Не знаю, чего я больше хотел - переодеться в сухое и чистое, есть или спать. Но после того, как я не нашел в “буханке” свою дорожную сумку, но увидел свою палатку, из которой торчало нечетное количество ног, а около нее - кучу грязной обуви, в голову пришла единственная фраза: “Вот суки, а!“ Зато я вскрыл чьи-то консервы, которые лежали прямо на полу в машине, и с удовольствием их съел, по-моему, вместе с банкой. Первый день как-то незаметно перешел во второй.

Откровение третье: “Какие они все суетливые!“

Утро третьего дня ничего плохого не предвещало. Временами лил дождь, временами не очень. Наш путь лежал к “Бобровой плотине”. Первые три километра после старта мы, скорее, стояли, чем ехали - где-то впереди затор из казахов, которые впервые в жизни своими глазами увидели болота и лесовозные колеи. Да, это сейчас он Президент Федерации автоспорта Казахстана. А тогда он был просто участник Ладоги Марат Абыкаев, и с таким же удивлением смотрел на болото у "Бобровой плотины".

Никто не объезжает, все стоят и трахают друг другу мозг о том, как лучше проехать. Причем делают это от души и с благими намерениями. Очередной ливень загнал меня на заднее сиденье нашего УАЗика, где уже прятались от дождя четверо – в тесноте, да не в обиде. Не знаю, о чем думал в это время Леха, но ему почему-то захотелось переехать с одной стороны колеи на другую и переждать дождь там. Но машина уперлась левым колесом в большой камень и не хотела трогаться с места. Леха тоже уперся. Но камень оказался сильнее - под заднем сиденьем что-то хрустнуло. УЗИ показало: закончился задний мост.

Так, в одночасье, УАЗик стал переднеприводной легковушкой, со всеми вытекающими последствиями: зад не крутится, передок мылит, лебедка перегревается, аккумулятор заканчивается. Вот с таким набором за двенадцать часов мы “проехали” километров пять. Кто ездил по этому СУ, знает – после бобровой плотины, если повернуть налево, то через несколько сот метров окажешься у болотинки с бревенчатой переправой. Вот как раз дотуда мы и доползли, упершись в хвост колонне. “Дерюгин & Co” на Унимоге перетаскивал через канаву всех желающих в порядке живой очереди. Наша очередь подошла к утру. Казахи оказались проворнее - бросили в болоте один из своих "Геликов" и свалили в Питер. То ли за запчастью, то ли все достало. Я уже и не помню.

 Откровение четвертое: “Своих не бросают!”

Уже совсем рассвело, когда мы смогли выбраться на более-менее ездатую для недопривода дорогу и отправились в лагерь, тот, что в Хийтоле. Но радость продолжалась недолго – теперь что-то хрустнуло впереди, и мы остановились, казалось, навсегда. Я, конечно, представляю, где в машине мотор, но так как автомобильные ”винтики-шпунтики” меня никогда не интересовали, то толку от меня не было никакого - Леха решил избавиться от ненужного груза, то есть от меня. Проезжавшие мимо белорусы сказали: ”Конечно, возьмем, не бросим, прыгай назад”.

Если честно, сзади и без меня все было завалено черти чем. Но если хочется ехать дальше – раскорячишься не так!  До лагеря в Хийтоле добрались,  когда там осталось всего несколько машин – все уже уехали. Белорусы легли спать, а я  выгрузился посередь практически пустого поля и не знаю, что делать дальше.  На поляне стоит техничка “Строймонтажа” и УАЗик “Российских дорог” - иду к нему. …А в ответ: “Конечно, довезем, уплотняйся назад”. И вот я, сонный, но с вещами, еду на очередной СУ. Первая засада. Сквозь шум лебедки снова слышится ”блин, эт самое” - опять он кого-то вытягивает. Жизнь, кажется, налаживается. Через день УАЗик оживили, но едем вне зачета - да и ладно! Мне вообще все равно, финишируем мы двадцатыми или как-то по-другому. Спортивных амбиций никто из нас не испытывал, мы ехали и получали удовольствие от процесса. Каждый день приносил новые интересные знакомства. Очкарику с большой камерой на плече охотно позировали и практически всегда предлагали место в машине. Никого не хочу обидеть, но мне кажется, что сегодня это нереально.

Откровение пятое: “Буханка” - это что-то!”

Лагерь на берегу Ладоги. Вадик Быстров кричит: ”Едем в Видлицу в баню”. "Отлично, заодно и помоемся", – подумал я . Лехина "буханка"-техничка, которую он продал еще перед Ладогой, широко открыла боковую дверь, и народ в количестве 16-18 человек начал “комфортно” располагаться на элементах подвески, запасках, вещах, ящиках с продуктами и прочих предметах интерьера, которыми была завалена уже проданная “буханка”. На ком я лежал в позе лотоса - не знаю, в машине было темно и весело. Но характерные звуки из-под “бухи” говорили о том, что из-за возраста машины и ее перевеса мы шкрябаем редуктором по асфальту. Увечья, которые получила уже проданная машина, Леху сначала веселили, а потом все-таки озадачили. В бане я не помылся. Зато пешком шел до лагеря.

Откровение шестое: “И я на что-то сгодился!”

В УАЗике Борьки Головкина шумно и весело. Мы, пятеро внутри и я снаружи, едем по пляжу. В лицо светит закатное солнце, в голове третий день играет “Болеро” Равеля (это не джипер) – триндец, как оно достало! Я стою на заднем бампере, обдуваемый ветром, и мне хорошо: стою высоко – гляжу далеко. Вижу впереди промоину и понимаю: Борька тормозить не собирается - то ли не видит, то ли путается в педальках. Но, видимо, мой крик оказался громче того смеха и веселья, которые доносились из “салона”. Мы резко остановились в полутора метрах от промоины, высота которой была метра два. Народ вышел из машины, молча посмотрел на промоину и, видимо, промотал мысли вперед: "А что бы было, если бы было не так, как получилось в итоге?"

Откровение седьмое: Чего-то не хватает”

Вот так, в эмоциях, воспоминаниях, работе в проекте и вне его, прошло пятнадцать “Ладог”. А если быть точнее - пролетело пятнадцать лет. И хоть я уже давно не "работаю" в Санкт-Петербургском "Off-road & 4x4 club", но среда обитания осталась той же. А это значит - все что делается , делается с огромным удовольствием!

Какой была Ладога все эти годы, вы можете посмотреть ЗДЕСЬ. Какой  будет предстоящая, двадцатая ЛАДОГА, мы узнаем совсем скоро. Но лично для меня есть неоспоримые факты: "Ладога-трофи" - многому научила и дала толчок в то сегодняшнее которое у меня есть.

Как бы каждый из нас не критиковал “Ладогу” во время гонки, но атмосфера финиша и награждения заставляет забыть разные недовольства. Воспоминания, накопившаяся усталость, эмоции - "ну ее на фиг, больше не поеду", братания и расставания, планы на следующую "Ладогу" – все это сегодня на финише . А завтра, в понедельник, мы проснемся и поймем: чего-то, блин, не хватает!

Готовьтесь! Год пролетит незаметно.

Фото: Юрий Овчинников,Сергей Доля, портал "Ладога-трофи", "Wild West 4x4"

Теги: Без тегов
Сергей Белостоцкий не оставил информации о себе
trophy_1-min

Свидетельство о регистрации №ФС77-62527. Выдано Роскомнадзором 27 июля 2015 года. 
При использовании материалов указание источника портал Ex-Roadmedia и гиперссылка на http://ex-roadmedia.ru обязательны!
Медиа сайт компании Ex-Road.ru © 2012–

 18+